18 июня 2012 г.

Россия обретает новые смыслы



В рейтинге самых миролюбивых стран Россия заняла 153 место, опережая только Конго, Ирак, Судан, Афганистан и Сомали. Это симптоматично.
В своей последней статье «Большая война на Ближнем Востоке» А. Айвазов пишет о том, что США выгодно будет «разжечь костер войны в таком беспокойном и раздираемом многочисленными противоречиями регионе мира, как Ближний Восток и Центральная Азия». Еще читая текст, подумалось, что еще выгоднее разжечь войну — России. Всю обозримую историю экономику поднимали с колен именно войны. А наша экономика лежит в таких руинах, что ее не с колен поднимать надо, а создавать с нулевого цикла.
Тот же Айвазов пишет, что промышленность надо создавать прежде всего потребительскую, чтобы обеспечить элементарные человеческие запросы. Это, в общем, справедливо: в моем, например, доме из предметов обихода только старая медная ступка отечественного, еще дореволюционного, производства. Все остальное — от ножей и вилок, чашек и тарелок, холодильника и стиральной машины, пластиковых окон и обоев — made in «не наше».
«И ходят оккупанты в мой зоомагазин», — пел Булат Окуджава. У него только в зоомагазин ходили, а ко мне просто под кровать залезли, обосновались компьютером на рабочем столе, утвердились в кармане мобильным телефоном, водрузились на нос очками, с комфортом расположились в ванной стиральными порошками, зубными пастами, шампунями… Больше 10 лет пользовалась только крапивным шампунем «Чистая линия» — так ее, блин, какие-то немцы купили… О том, что приходится надевать на туловище, говорить не приходится. Трусов, носков, халатов отечественных не купить!..
Но выпускать трусы и носки, с точки зрения экономики, — пустая трата времени, не говоря о деньгах. Даже производство холодильников и автобусов, которые мы сами сделать не можем (!), экономику нам не поднимет. Иное дело — ракетные комплексы и установки типа «Град», военные вертолеты и самолеты, ракетные корабли.
Вот в Сирию отправили военные вертолеты: по дружбе отремонтировали для сирийцев их же (наши) старенькие — и отправили. И сами вместе с ними отправились — охранять неприкосновенный российский военный оплот в сирийском порту Тартус…
Циркулируют неофициальные разговоры, что помимо знаменитой трубы нефть наша закачивается в огромные подземные резервуары — на случай, естественно, крупномасштабных военных действий. В этом разрезе и перевалочная база НАТО под Ульяновском может рассматриваться как блестящая возможность для любой провокации. Причем совершенно неважно, чьей провокации, — на собственной территории РФ может заявить о чем угодно…
Путин стратегически точно выстраивает контур будущих военных диспозиций. И не понимает при этом одного: за него никто не пойдет воевать и складывать свои головы в войне, которая никому не нужна. Она, возможно, жизненно необходима России Путина, но нашей России она не нужна вовсе, а наша России значительно больше, чем путинская.
Внешнее затишье после зимних событий ни о чем не говорит. Внешнее — оно и есть внешнее. Какие процессы происходят внутри нашего общества, оценить можно будет только потом, когда они заявят себя в видимой реальности.
Сегодня в видимой реальности люди отправились на работу, в отпуск, разъехались по садовым участкам, открыли любимую книжку… Ездят машины, к которым уже нет ненависти, качаются деревья под сильным ветром…
И всем до последней степени обрыдло зарабатывание, доставание, вырывание из чужих лап и даже воровство денег. Обрыдло!
Потому что за 20 с лишним лет стало понятно, что деньги ни от чего не защищают: ни от тюрьмы, ни от сумы, ни от смертельной тоски, ни от душевной опустошенности — ни, тем более, от болезней и от смерти.
Люди, выживавшие в 90-х, — выжили, и теперь активно ищут новые смыслы, что было завялено еще в «Брате2»: «Не в деньгах сила, а в правде…» Не случайно мы сегодня хотим честных выборов, хотим жить в честной стране — то есть хотим, жаждем ПРАВДЫ.
Даже участники МММ-2011 хотели не только получить общую кассу, которая всегда к твоим услугам, — они прониклись идеей Мавроди обрушить мировую финансовую систему. А идею, которая овладела 35 миллионами человек, можно считать идеей, овладевшей массами, которую г-н Ульянов считал исторической доминантной силой.
Да, Россия обретает новые смыслы и новые формы их выражения, что показали протестные акции минувшей зимы. Наша Россия, а не путинская. Путинская лихорадочно старается какими-то нелепыми законами запретить все новые формы, а, стало быть, и смыслы, которых она понять не в состоянии. И эта «борьба» между государственными попытками действовать, исходя из «исторического опыта», и России, обретающей нечто значительное ПОВЕРХ БАРЬЕРОВ, просто обречена на поражение путинского государства, мелкого и ничтожного, как мелки и ничтожны попытки принять участие в командовании рынком вооружений.
К этим мыслям меня сподвигли слова Пастернака, написанные им в дополнительной главе к «Людям и положениям»:  
«Мне теперь кажется, что, может статься, человечество всегда на протяжении долгих спокойных эпох таит под бытовой поверхностью обманчивого покоя, полного сделок с совестью и подчинения неправде, большие запасы высоких нравственных требований… Стоит поколебаться устойчивости общества, достаточно какому-нибудь стихийному бедствию или военному поражению пошатнуть прочность обихода, казавшегося неотменимым и вековечным, как светлые столбы тайных нравственных залеганий чудом вырываются из-под земли наружу. Люди вырастают на голову, и дивятся себе, и себя не узнают,— люди оказываются богатырями».

Этот отрывок я прочитала в книге Дмитрия Быкова «Борис Пастернак» — книги блистательной и необыкновенно актуальной, потому что автор умудрился сказать все самое главное не только про Поэзию, Пастернака, эпоху Октября 1917 года и последующих десятилетий, но и про нас с вами, сегодняшних.
Не случайно именно Дмитрий Быков стал одной из живых красочных фигур нашего протестного движения. Он вышел на митинг, закрыв последнюю страницу «Гражданина-поэта». Но его книга «Борис Пастернак» открыта всегда — на той странице, которая сегодня требуется твоей страдающей, неуспокоенной душе.




           ПАСТЕРНАК

Он — гром грозы и виночерпий.
Почти срываясь со скалы,
Ботинок прижимает крепче,
Сбивая в кровь свои углы.

Как не погибнуть в этих драных
Колючих огненных стихах,
Где драмы разрывают раны,
Как буря в небе — облака?

Как не сойти с ума от свиста
Разбойника и Соловья,
От грубой брани машиниста,
Тонувшего среди вранья —

С вагонами и паровозом,
С дровами, золотом, углем?..
А свист крепчал, как звон мороза
За черным выбитым стеклом.

Там Скрябин возникал и Рихтер,
И кто-то бегал по песку…
Как не погибнуть в этих рифмах,
Копытом бьющих по виску?!
18.06.2012

2 комментария:

  1. Не я пишу стихи. Они, как повесть, пишут
    Меня. И жизни ход переполняет их.
    Что стих? Обвал снегов, дохнет - и с места сдышит.
    И заживо схоронит. Вот что стих.
    Тициан Табидзе

    Это Вашим стихам плюс, если по ассоциации эти вспомнились

    ОтветитьУдалить
  2. Спасибо, Валерий, я - вдруг! - утонула в Пастернаке и боюсь, что мне не выплыть, не справиться с потоком, у меня нет пастернаковских сил и его жизнелюбия

    ОтветитьУдалить