В самый пик накатившей
пандемии - март и апрель (и май еще) - я была в больнице. Четыре месяца - три
больницы.
Там я, помимо активного
участия в жизни медучреждения, смотрела телевизор. Вместе со всеми. Нам
включали Россию, то есть мы смотрели Вести.
И впечатление у меня было,
что показывают анонсы каких-то боевиков. Все, что я видела, не могло иметь
отношения к нашей жизни. А ко мне - тем более. Какие-то полицейские кордоны,
облавы, аресты, какие-то люди в каких-то пластиковых комбинезонах. Ведь в жизни
такого не бывает!
Рядом со мной были совсем
другие люди. Обыкновенные, больные. У кого-то не ходили ноги, кто-то не мог
разогнуться, кто-то объяснял врачам, как у него там внутри все скукожилось.
Никаких масок и комбинезонов у нас не было - обычная больничная одежда. Коллеги
по больничной койке тоже мне казались персонажами - если не театральными, то,
во всяком случае другой реальности, где я почти никогда не была. Так много
больных я не видела, тем более так долго.
